sure_suger

почему-то перестала смотреть людям в глаза...вроде и стыдиться нечего...и бояться нечего.
это все равно, что невидеть человека...а просто представлять беседу....тань, это я тебе пишу...не хочу просить прощения... просто прими меня!!!!и я объявлюсь...о, боже, я есть здесь...мне нужно немножко времени, чтобы я была там...лю....

you will remember everything, fll will be as before...

in the beginning of time the skyes were field with flying elephants. evere night they lay down in the same place in the sky. And drumped with one eye ope. when you gaze up at the stars at night you are looking into the unblinking eyes of elephaants who sleep with one eye open to best keep watch over us.

Так плачет весна. Подсолнух.
Сентябрьское утро больше напоминало майское. Тротуары были покрыты испариной, а солнце припудрило заспанность города. На скамейке у булочной сидел мужчина. Одет он был чрезвычайно странно для выходного дня, чем вызывал недоверие прохожих. Смокинг, желтая бабочка и лакированные туфли. В одной руке его была шляпа, в другой -- подсолнух. Каблуки выстукивали непонятную мелодию, что-то насвистывали уста. Казалось, он хотел всем своим видом показать непричастность к городу, улице, булочной и заинтересованным прохожим. Время от времени поднимал голову к небу и жмурился. Сложно было определить его возраст, национальность и настроение. Не известно было, как долго он сидел и как долго собирался оставаться в таком положении. Лишь одно обстоятельство выдавала его. Рядом стоял рюкзак и две чашки кофе из Sturbucks, накрытые крышками. Он ждал кого-то…
Сью, владелец булочной, знал всех своих завсегдатаев. И, когда отправлял очередную порцию на вид простого теста в печь, знал, что получится совершенно необычный хлеб. На протвини все булки были личными. Одна -- Мари с улицы Фобур Сент-Оноре, три Госпоже Мартон... Хотя впрочем, по субботам клиентов было больше, чем обычно. Поэтому и работы было больше, и запаха больше, и сдобы.
Это утро было самым обычным. К приходу первого клиента все было готово. У кассы стояла чашка кофе и от нее поднимался пар. Он быстро растворился в запахе свежего кофе, не оставив и следа от арабики. Покупатели начали приходить один за другим, так что вскоре вдоль витрины вытянулась очередь. Но никто не нервничал и не торопился. Слегка подняв головы, так чтобы носы были чуточку выше, парижане вдыхали запах пшеницы и воды, печи и огня, рук Сью. В ту минуту они были похожи! Разве кроме одной. Она терпеливо ждала своей очереди и без конца улыбалась, задавала вопросы на мало похожем на французский французском, отвлекая остальных от их особого таинства. Невольно разрушая тишину. Она была слишком далеко от них. И прежде всего из-за своего необычного вида.
Белое свадебное платье с длинным подолом сидело как влитое. Из-под него подмигивали носы нежно желтых туфель-лодочек. Ажурная желтая фата покрывала каштанового цвета волосы. Лицо было настоящим, абсолютно без косметики. Хотя нет, впрочем, без макияжа не обошлось. То была тушь счастья. Когда она нагнулась, чтобы поднять обронивший, тоже желтый, ридикюль, стоявший позади молодой человек, заметил на безымянном пальце правой руки обручальное кольцо. У нее действительно свадьба, но что она делает в булочной… Стоявшие впереди расступились, пропуская девушку вперед. И очередь изогнулась словно кошка поутру. От избытка внимания юная особа смутилась, улыбнулась в знак благодарности и по слогам попросила две булки с корицей. Сью улыбался и смотрел на нее, забыв про заказ. В булочную вернулась тишина. Немного другого толка. Девушка повторила и начала искать деньги, чтобы расплатиться. Не отрывая взор от невесты, Сью положил булочки в обычный пакет и жестом показал, что денег брать не станет. Поблагодарив его легким кивком головы, она сделала реверанс стоявшим позади. Люди зааплодировали желтой невесте, а тетушка Мари расплакалась и обняла её… Булочная проснулась, день как-будто заново начался. Виновница ускользнула от объятий и прильнула к окну…
На скамейке у булочной сидели двое в желтом. Они грели руки о стаканы Sturbucks и жадно откусывали булки с корицей. Один день в Париже. Сентябрь на минутку стал маем…

надо что-то написать...да не пишется....попробую...
нет...все-таки, не буду...

до завтра))))

я дома. теперь я явно потеряла истинное понятие дома заменив его на дешевую фальшивку...дом -- там где кормят, есть крем для рук, койка-место и ты...

лучше всего обижаться получается на любимых...а они без особого на то труда и умения обижают нас....легко..птицами улетают одноразовые платки..простые карандаши пишут чернилами...все серьезно до сухости глаз и верлибра в носу. и это тоже весна, которую все ждали. а пришла она явно к соседям..вот как бы было хорошо, если бы кто-нибудь взял меня за шиворот и достал из рук, ног...из себя...

да, римма сегшодня сказала с возвращением...и вправду я собираюсь вернуться...

любовь -- это неопределенное определение...

беспочвенные расстройства. я уже не знаю кого люблю. его или его. да или да. митя говорит, что совсем неуверенная. не-уверовала.
во-о-от. а потом проходя мимо зеркала...
хорошо, что хоть у меня не работает телефон,, это бы сейчас сыграло не в мою пользу!

- ты женишься на мне??
- не знаю... зачем.. хоты бы пять причин...
- 1 - это хорошая традиция
  2 - у тебя будет муж.
  3 - ты без грехопадения исполнишь наказ божий "плодитесь и размножайтесь"
  4 - я буду любить тебя
  5 -  тебе не кажется, что тут недурно пахнет??

я уже все решила. решила ничего не решать, хотя бы сегодня..но это тебе не пожходит...

я не верю в чувства.пока.это трудно. и вообще,что значит любить?!
какое-то нечеловеческое слово.
оно только пахнет пряно, а на вкус вульгарно и безысходно.
а так хочется понять , что же это

после зюскинда начинаю принюхиваться даже к простыне.

сегодня один из тех дней, когда лучше спать даже если не хочется. страннные сные сны преследуют меня сквозь одеяло. надо бы его заменить. кто спасет мою душу?

почему люди любят учить друг друга тому, в чем не разбираются...да, сегодня, действительно ужасный день...странно одно - чем дальше, тем хуже...

последние две недели я никуда не спешу. никуда.  все равно не успею. метро каждый день сотни раз уезжает без меня. кто-то пьет кофе, кто- то просто думает. тоже, почему-то, без меня. похоже я окончательно и бесповоротно опаздала...на поезд и ярмольник из меня никакой..так хочется заплакать.

я пишу в тетради - не старайся понять меня, просто полюби. но читать это некому.
тата.

мы пили пресный прерваный кофе, потом нас выгнали, потом невоображаемо приятно странный киселёв. и это день моего девятнадцатого апреля.что ж. буду ждать ветра.